Новости Трибуна Три-медиа

Русская Лозовая: Кто кому русский

Журналист «Трибуны» встретился с семьей Губаревых из села Русская Лозовая Харьковской области. Их история выживания продолжает серию публикаций о жизни наших соотечественников, которых война заставила покинуть родные дома и оказаться в собственной стране вынужденными переселенцами.

По словам главы семейства Петра Федоровича Губарева, начало войны стало для всех неожиданностью. А его жена Александра Антоновна говорит, что они проснулись рано и собирались на работу:

«Вдруг что-то как «гахнуло», так тихий ужас. Мой муж открыл окно в спальне и говорит — «**здец»! Что это такое, не ужели война?… А у нас же воинская часть стояла на верху села. Вот туда и бахнули…

У нас три комнаты, окна которых как раз в ту сторону смотрят — к эпицентру взрыва. Сын влетает к нам и говорит — Ой, мамочка, что же делать?!.. Все мы уже понимали, что началась война. И всех нас дрожь пробила, затряслись все мы не на шутку…».

Чуть позже в село заехали российские танки, дополняет Петр Федорович:

«Мост разбили, центральный, что по белгородской трассе. Это наши подорвали, чтобы не допустить быстрой переброски русских. Когда наши отступали от границы, все это произошло. А русские войска в объезд пошли и в наше село зашли. Но, это такое было первое впечатление…

Они ходили по двадцать человек по улицам, и ушли дальше. На танкетках своих проехали, и больше мы их не видели аж до пятнадцатого марта. За это время проезжали мимо нас их танки и бронемашины, и все они на Харьков направлялись… И только 29 апреля мы смогли покинуть родные дома. После того, как наши освободили село. Нам так и сказали, давайте быстрее уезжайте, иначе тут будет жарко».

Александра Антоновна возразила мужу:

«Ну, они не так прямо сказали. Говорят — мы сейчас зачистим село, разминируем и тогда дадим вам возможность покинуть село… Мы думали, что уедем на недельку максимум, или дня на три… Но вот уже девять месяцев находимся здесь».

Русская Лозовая

Жители начинают возвращаться в Русскую Лозовую. В основном, по мнению героев статьи, из-за отсутствия средств на жилье в других регионах. И Губаревы тоже наведывались домой. Крыша их дома похожа на решето — сильно посекло осколками. Сыновья монтажной пеной кое-где задули, чтобы сильной течи в зиму не было.

В селе пока нет ни электричества, ни газа. Хотя соседи говорят, что уже дали газ в большинстве сел Дергачевской громады.

Ни магазинов, ни киосков. В центре села здания разбиты и выгорели. Сельский клуб и клиника тоже уничтожены.

Губаревы вспоминают, что в первые дни войны быстро научились по звуку определять залпы и прилеты. Даже местоположение прилетов по звуку научились определять, смеется Александра Антоновна:

«С невесткой борщ варим, слышим визг и бах. Спокойно так спрашиваем друг друга — где? Там, возле леса приземлилось, не в селе слава Богу… Как-то мы адаптировались к этим условиям. Дети наши на велосипедах катались во время взрывов, люди передвигались и уже внимания не обращали. Но это поначалу у нас не было таких страшных прилетов, и страха такого тоже не было».

Петр Федорович уточнил — у них три внука. Трех, восьми и четырнадцати лет парни. Их во дворе не удержишь, но они далеко от дома гулять не ходили…

А потом начались обстрелы села, говорит глава семьи:

«Это ужас! Аж кровать ходила ходуном. Ну, это когда, наши нас освободили. Было 28 апреля. Поэтому русские стали бомбить Русскую уже серьезно. И после таких массированных атак, нам наши военные дали зеленый коридор, и нас волонтеры привезли сюда, в Харьковский район».

Александра Антоновна показала фотографии разрушений в селе — ее брат прислал:

«Прямо по дому не было прилетов, а вот в огороде сильно, конечно. Ударной волной побило все. И крышу дома брата моего разбило, и внутри потолок обвалился… Мы смотрим на соседние села — Там окна уже бесплатно поменяли, где-то отремонтировали кровлю, правда, в многоквартирных домах. А у нас даже плиту получить, чтобы только оконные проемы забить — это целая проблема».

Александра Антоновна возмущается «хвалебными одами» старосты села руководству громады в социальных сетях:

«Вот были наши мальчики дома. Посмотреть поехали, что да как. Так вот, как лежали провода электросети на земле, так и лежат на нашей улице. А читаешь в интернете… но воз и ныне там».

Петр Федорович смеется:

«Не дошла очередь до нас… У нас в поселке есть дом одного высокопоставленного чиновника, в котором «орки» эти жили. Так вот он цел и не вредим. Вокруг хаты побиты от прилетов, а он — целехонек. И стоит в таком месте, на высоте, что промахнутся нереально. Мистика, прям какая-то. Все село шепчется».

По словам младшего сыны Андрея, во время оккупации россияне сразу запретили передвигаться по селу на личном автотранспорте. Только пешком, и обязательно должна быть белая повязка на рукаве. Телефоны не отбирали, но предупреждали, чтобы они не видели, что местные жители пользуются телефонами.

Андрей рассказал и об оккупантах. На территории Русской Лозовой стояли мобилизованные в ЛНР и ДНР, а вот в соседних Проходах — осетины и чеченцы были. Местных не терроризировали, но Андрей сказал, что родственника задерживали:

«Сват наш побывал в подвале. Отбили ему почки, конечно. Но он нарушил комендантский час… Разные были среди них. Вроде русские, но чужие для нас».

Губаревы благодарны тем, кто обеспечил их жильем и гуманитарной помощью. Но, как говорит Федор Петрович, домой все равно хочется:

«Здесь нас хорошо приютили. Мы благодарны очень. А дома, сами знаете как. Жена вот с палочкой по инвалидности ходит, ей трудно здесь… Но в душе надеемся на скорейшее завершение войны и возвращение домой».

Ранее, в статье «В Украину приедут полноценные HIMARS», мы сообщали о грядущих военных поставках из США. Призываем наших читателей пользоваться только проверенными источниками информации. Новые сообщения оперативно публикуется на нашем Telegram-канале.

Баннер телеграм

Виктор Омельченко

Вы можете поделиться этой статьей:

UA-EN-PL-RU